Викарная травма у психолога: что это, признаки и как защититься
прочитаете за 16 минут
Викарной травматизацией называют неблагоприятные изменения представлений о себе, других людях и мире, связанные с работой с травматическим опытом клиентов. Психолог оказывается рядом с чужой болью, страхом, утратой и опытом, который может быть трудно уместить в привычные представления о безопасности. Оставаться чутким и включенным — профессиональная задача, однако это может влиять на самоощущение и отношение к людям и миру, создавать риски для собственного благополучия. В этой статье разберемся, почему такие процессы заслуживают внимания и как специалисту позаботиться о себе.
В статье узнаете:
Что такое викарная травма
Концепцию викарной травматизации (vicarious trauma) в 1990 году описали психологи Лиза Макканн и Лори Энн Пирлман. Они разработали теорию конструктивного саморазвития, согласно которой личность — это живая система представлений о себе, других и мире: о безопасности, доверии, контроле, близости, собственной ценности; а травма, даже косвенно через эмпатию и работу с ментальным материалом клиента, может менять восприятие.
Слово «викарный» означает косвенное соприкосновение с опытом другого человека. Сам по себе он не обязательно травматичен (бывает, что клиентские истории рассказывают о преодолении и поддержке), но в этой статье мы обсудим ситуации, когда работа с ментальным материалом клиентов приводит именно к викарной травматизации.
Условный пример викарных изменений: психолог, работающий с пережившими насилие, замечает, что стал подозрительнее относиться к незнакомым людям и чаще проверять, где находятся близкие.
Чем викарная травма отличается от выгорания и усталости от сострадания
«Викарная травма» соседствует с понятиями профессионального выгорания, вторичного травматического стресса, усталости от сострадания (синдрома сострадательной усталости).
Выгорание связывают с хроническим рабочим стрессом. Его сопровождают чувство истощения или упадка сил, усиление психологической дистанции по отношению к работе или чувство негативизма или цинизма, связанные с работой, и снижение профессиональной эффективности.
Вторичный травматический стресс — это состояние, при котором специалист через косвенное взаимодействие с опытом другого человека испытывает реакции, похожие на симптомы ПТСР: тревожность, навязчивые образы, избегание, настороженность, нарушения сна.
Усталость от сострадания — это состояние эмоционального истощения, которое развивается у помогающих специалистов при длительной помощи страдающим людям. Она проявляется снижением способности к сопереживанию, эмоциональной отстраненностью, усталостью, чувством опустошенности и потерей интереса к работе.
Викарная травма затрагивает систему представлений о себе, других и мире. Это прежде всего изменение внутренней картины мира, которое в дальнейшем отражается на эмоциях, теле и поведении.
Эти состояния могут пересекаться. За дифференцированной оценкой можно обратиться к личному терапевту или стороннему клиническому психологу или психотерапевту, у которого есть опыт в области работы с травмой и ПТСР.
Таблица. Сравнение викарной травмы, вторичного травматического стресса, усталости от сострадания и выгорания
Признаки викарной травмы
Викарные изменения могут сопровождаться эмоциональной перегрузкой и телесным напряжением.
в мыслях и убеждениях: мир чаще воспринимается как опасный, людям труднее доверять, в свободное время возвращаются образы из рассказов клиентов;
в чувствах: усиливаются тревожность, беспомощность, раздражение; появляется эмоциональное отстранение от людей, которым раньше удавалось сопереживать;
в самочувствии: возникают трудности со сном, усталость, напряжение, которое сохраняется после рабочего дня;
в поведении: хочется избегать определенных тем или консультаций, сокращать общение, контролировать безопасность близких.
У перечисленных проявлений могут быть разные причины. Стоит обращать внимание на повторяющиеся или мешающие жизни изменения и своевременно обращаться за помощью к коллегам в рамках личной терапии или супервизии.
Кто в группе риска
На риск влияют частота работы с травмой, сложность случаев, наличие или доступность поддержки. Безопасного числа клиентов не существует — устойчивость у всех разная. Личный травматический опыт и небольшой стаж работы психологом могут быть факторами риска, но и большой опыт, и отсутствие собственного уязвимого опыта в прошлом не защищают от викарной травматизации в настоящем.
Как защитить себя: профессиональная гигиена
Обсудим основные меры самоподдержки для психолога: супервизию и интервизию, личную терапию, пересмотр границ труда и отдыха.
Супервизия — это обсуждение профессиональной работы с более опытным коллегой: сложных случаев, своих реакций на клиента, границ, нагрузки, этических вопросов и того, как работа влияет на специалиста. Это все то, что происходит в работе и каким-то образом влияет на профессиональные решения и состояние.
На интервизии специалисты совместно обсуждают случаи без супервизора. Полезно заранее сформулировать вопрос для разбора и соблюдать конфиденциальность. При обсуждении практики можно замечать собственные требования к себе: например, ожидание всегда оставаться спокойным. Осмысление этих ожиданий помогает глубже понимать свою профессиональную позицию.
В личной терапии психолог может разобрать собственные переживания в случаях, когда клиентские истории затрагивают болезненный личный опыт или тревожность сохраняется вне работы. В центре внимания здесь жизнь самого психолога.
Отдельная тема — нагрузка и границы. Полезно проверить расписание: есть ли время поесть и сделать перерыв, не заняты ли выходные рабочей перепиской. Если связь между сессиями предусмотрена, стоит согласовать время ответа — это помогает ограничить ожидание круглосуточной доступности. Консультации можно чередовать с другими задачами с сохранением отдельного времени для отдыха.
Если расписание определяет организация, с руководителем можно обсуждать распределение сложных случаев, время для супервизии и действия при перегрузке.
Часть профессиональных границ — время на отдых. Переключению способствует понятное завершение дня. Например, можно закончить записи, обозначить задачи на завтра и убрать рабочие уведомления. Прогулка или другая комфортная физическая активность могут стать переходом к личному времени.
Все перечисленное — это варианты восстановления, а не меры коррекции острых состояний. Если тревожность, нарушения сна или другие ярко выраженные ухудшения сохраняются, нужна дополнительная помощь.
Чек-лист профессиональной гигиены психолога.
Что делать, если вы уже ощущаете симптомы
При появлении трудностей можно начать с наблюдений: что изменилось, когда это стало заметно, удается ли отдыхать. Если переживания кратковременные и не мешают жизни, стоит их отслеживать и выделить время для восстановления. Когда проблемные для психолога состояния сохраняются, усиливаются, нарушают сон, влияют на отношения и работу, стоит обратиться за психологической помощью. При глубоких нарушениях самочувствия может понадобиться медицинская оценка.
Не стоит объяснять все изменения самочувствия только работой с клиентами. Если они сохраняются или усиливаются, с психологом или врачом можно разобраться, что происходит и какая помощь нужна.
Профессиональные решения можно обсудить с супервизором, а в организации — и с руководителем. Примеры вопросов для саморефлексии перед супервизией: удается ли внимательно слушать клиента, обдумывать решения, соблюдать договоренности; не возникает ли стремление избегать консультаций.
На раннем этапе может помочь снижение нагрузки. Если же состояние неблагоприятно влияет на способность психолога выполнять работу или принимать профессиональные решения, Этический кодекс Российского психологического общества требует воздержаться от работы. При паузе нужно обсудить дальнейшие шаги с клиентом и при необходимости организовать маршрут, как человеку продолжать получать помощь.
Раненый целитель: архетип и профессиональный выбор
Тема викарной травмы пересекается с метафорой раненого целителя. Это древний культурный образ человека, который сам прошел через страдание и поэтому способен помогать другим. Его корни — в мифе о кентавре Хироне, которого ранили отравленной стрелой, но который, несмотря на рану, которая не заживала, стал учителем врачевания. Карл Густав Юнг позже обращался к образу раненого целителя в контексте работы психолога.
Психологу эта метафора объясняет, откуда может прийти интерес к профессии. Многие выбирают помогающие специальности после собственного трудного опыта — утраты, болезни, неблагополучия в семье. Это нормально и способно давать глубокое понимание чужой боли. Однако этот образ не означает, что травма всегда делает человека хорошим психологом или что страдание нужно для профессии. Похожие события (например, дисфункциональный опыт семейного воспитания) люди переживают по-разному, и рана сама по себе не дает профессионализма.
С другой стороны, метафора раненого целителя указывает на риск. Если специалист не замечает собственную рану, она начинает влиять на работу: он может невольно искать в клиентах подтверждение своему опыту, переносить на них собственные чувства или бессознательно использовать терапию, чтобы справиться с тем, что не проработано у него самого. Тогда он хуже слышит клиента — слышит вместо него себя.
Поэтому знать об этом архетипе нужно для того, чтобы честно видеть границы: где заканчивается опыт клиента и начинается собственный. Личные переживания уместно разбирать в личной терапии, а реакции, которые возникают прямо в работе, — на супервизии. Это не делает специалиста менее эффективным — наоборот, позволяет использовать свой опыт как инструмент, а не оставлять его как «слепое пятно».
Часто задаваемые вопросы
Бывает ли викарная травма у начинающих специалистов?
Да. Начинающему психологу полезно заранее определить, где обсуждать сложные случаи и свои реакции. При этом волнение и усталость после первых консультаций еще не означают викарную травматизацию: свои состояния стоит дифференцировать с опытными коллегами.
Как отличить викарную травму от выгорания?
При викарной травме обращают внимание на то, как чужой травматический опыт влияет на доверие и чувство безопасности. При выгорании — на присутствие хронического рабочего стресса и истощенное состояние. Они могут сочетаться, поэтому полезна индивидуальная оценка состояния с личным терапевтом и при необходимости с супервизором, если нужно разобрать еще поведение и состояние непосредственно на консультациях.
Нужна ли личная терапия, чтобы защититься?
Терапия может помочь с личными трудностями — например, с тревожностью вне работы. Универсальной гарантии, что личная терапия защитит от викарной травматизации в будущем, нет — это скорее инструмент для текущей поддержки и адаптации при решении проблем, которые возникают в работе сейчас.
Как часто нужна супервизия?
Единого интервала для профилактики викарной травмы нет. Частоту обсуждают с супервизором с учетом сложности практики и потребности в поддержке. При новых трудностях можно договориться о дополнительной встрече с супервизором.
Можно ли продолжать работать, если есть симптомы?
Это зависит от влияния состояния на качество работы. С супервизором можно обсудить нагрузку и поддержку. Если состояние серьезно затрудняет реализацию профессиональных способностей, работу нужно приостановить.
Заключение: главное о профилактике викарной травмы
Внимание к своему состоянию помогает вовремя обсудить сложный случай, пересмотреть расписание или обратиться за помощью. Для этого важна поддержка профессиональной среды: супервизия и интервизия, личная терапия. Также значимы понятные границы нагрузки и отдыха.
Викарная травма — не признак недостаточной профессиональной устойчивости, а реальный профессиональный риск, который можно снизить, если замечать изменения и не оставаться с ними один на один. Если симптомы сохраняются, усиливаются или мешают работе, стоит получить внешнюю оценку и при необходимости взять паузу в работе.
Для рефлексии о собственном жизненном опыте и работы с опытом клиентов, в том числе травматическим, полезна нарративная практика Майкла Уайта. Она рассматривает опыт человека как историю, которую можно переосмыслить в сторону более широкого и сбалансированного для клиента понимания своей жизни, идентичности и роли в мире. Психодемия обучает этому подходу в программе повышения квалификации «Нарративная практика».
Программа повышения квалификации
Нарративная практика
Практика: еженедельные практические вебинары, «Мастерская хорошего вопроса», 20 практик в двойках, 9 практик в тройках, 4 групповые супервизии
В расширенном тарифе: минимум три сессии с реальным клиентом, дополнительный модуль «Нарративная медиация» для работы с запросами об отношениях
Аспекты работы с парами и сообществами
Удостоверение о повышении квалификации
Источники
Поделиться:
