Нарративная практика в работе с травмой: от экстернализации к восстановлению авторской позиции в своей жизни
прочитаете за 21 минуту
Нарративная практика помогает клиенту осмыслить свою жизненную историю и вернуть собственную авторскую позицию — ощущение, что его идентичность не определяется травмой. Для психолога подход дает возможность гибко выстроить работу с травмой и сложными ее случаями, укрепить терапевтический альянс через уважение к опыту клиента.
В статье разберем, как нарративная терапия работает с травматическим опытом, почему психотравма нарушает связность жизненной истории, как отделить проблему от личности и каким образом карты нарративной практики Майкла Уайта и Дэвида Эпстона (вопросы и способы ведения беседы) помогают психологу в работе. Отдельное внимание — этическим аспектам и специфике работы с разными видами травм.
В статье узнаете:
Статью проверила и прокомментировала
Анна Резуненко
Психолог, выпускник Психодемии, специалист по нарративной практике, ориентированной на решение краткосрочной терапии (ОРКТ), терапии принятия и ответственности (АСТ). Историк, вольный исследователь. Ведет телеграм-канал.
Почему нарративный подход — эффективный инструмент в терапии травмы
При травматическом опыте события остаются фрагментами — изолированными, лишенными контекста и смысла. У некоторых людей снижается ощущение влияния на собственную жизнь. Нарративная практика помогает исследовать эти изменения и восстанавливать связи между прошлым, настоящим и будущим.
Майкл Уайт, основатель этого подхода, в работе с последствиями травмы предлагал обращать внимание не только на пережитое, но и на то, что человек продолжал ценить и пытался сохранить. Эти ценности и способы реагирования становятся основой для восстановления чувства себя.
Теоретические основания нарративной практики в терапии травмы
Термин «нарратив» — история — пришел в психологию из литературоведения и философии. Нарративная практика предлагает формирование безопасного контекста, в котором травматический опыт может быть встроен в целостную и осмысленную историю жизни.
Нарратив: понятийный аппарат подхода
В широком смысле нарратив — это история, которую человек рассказывает о себе и мире. В контексте нарративной практики нарратив — не просто пересказ событий, а способ организации опыта, придания ему связности и смысла.
Майкл Уайт и Далвич-центр: истоки метода
Майкл Уайт (1948−2008) — австралийский социальный работник и семейный терапевт, которого считают основателем подхода нарративной практики. В соавторстве с Дэвидом Эпстоном он начал разрабатывать этот подход в 1980-х годах, а в 1990 году вышла их совместная книга «Нарративное средство достижения терапевтических целей» (Narrative Means to Therapeutic Ends), которая заложила новое направление.
Центром развития нарративной практики стал Далвич-центр (Dulwich Centre) в Аделаиде (Австралия) — организация, которую основал Уайт. С ней связана большая часть его профессиональной деятельности. Здесь собирались терапевты, исследователи и общественные активисты, развивавшие идеи нарративного подхода и применявшие его в разных контекстах — от работы с семьями до помощи сообществам, пережившим коллективную травму.
Основная прикладная работа Майкла Уайта — книга «Карты нарративной практики» (Maps of Narrative Practice), в которой он обобщил более чем двадцатилетний опыт, представил принципы и техники подхода. В этой книге Уайт подробно разбирает терапевтические беседы, пошагово комментирует и наглядно демонстрирует, как работает нарративная практика.
Травма как нарушение нарративной связности: взгляд нарративной психологии
С точки зрения нарративной практики, психотравма сложно интегрируется в существующую систему смыслов человека. Человек может многократно рассказывать о травматическом событии или, напротив, избегать любых упоминаний о случившемся, и тогда в его истории образуется «белое пятно» — область, о которой невозможно говорить. Задача — в том, чтобы помочь человеку выстроить связи между разрозненными элементами его опыта — и сделать это так, чтобы новая история отражала его ценности, а не только факты случившегося.
Нарративный подход не отрицает реальности травматических событий. Но он предлагает смотреть на них как на эпизоды в более широкой истории жизни. Восстановление нарративной связности — это не отрицание травмы, а создание пространства, в котором она перестает быть единственной определяющей силой.
ЭФТ добавляет эмоциональный пласт. Психолог помогает партнерам распознать и выразить те эмоции, которые стоят за их поведением: страх, стыд, обиду, надежду.
Основные методы нарративной практики при работе с травмой
Нарративная практика отделяет проблему от личности, исследует детали, как человек реагировал на травматический опыт, предлагает расширить историю и поделиться с другими ее новой версией. Наряду с последствиями травмы заметить ценности, намерения, способы сопротивления и другие эпизоды опыта, которые раньше оставались на периферии повествования.
Экстернализация: отделение проблемы от личности
Экстернализация — прием нарративной терапии по отделению проблемы от человека. На место установки «я — травмированный» приходит возможность говорить «травма пришла в мою жизнь», «этот опыт влияет на меня», «я имею дело с последствиями того, что произошло».
Анна Резуненко
Например, вместо идеи «я — травмированный» нарративная практика предлагает использовать идею «у меня был травматичный опыт». Использовать экстернализирующий язык — это значит не определять себя одним лейблом или ярлыком. Нарративная практика исходит из идеи, что любой человек больше, чем проблема.
Травма воспринимается как нечто, что «случилось со мной» и что «сделало меня таким». Эта позиция лишает человека ощущения авторства — способности влиять на свою жизнь. При этом «авторская позиция не сводится только к травме, она подразумевает, что главный эксперт в своей жизни — сам человек», — отмечает Анна Резуненко.
Двойное слушание: травма и ответ на нее
Концепция двойного слушания — понятие, которое Майкл Уайт ввел в нарративную практику. В этом подходе психолог слушает не только рассказ о травме, но и историю реагирования на нее. С одной стороны, он исследует последствия травмы: боль, страх, утрата, нарушенные отношения. С другой, отмечает в повествовании клиента способы, которыми человек отвечал на происходящее: как он пытался сохранить то, что для него важно, защищал себя и близких, находил ресурсы.
Эти детали — того, что человек сохранил и чему придавал значение на протяжении травматического опыта, а также его ответов на травму — зачастую остаются незамеченными. Их упускают из виду, и это может усиливать ощущение опустошенности и стыда. Когда же эти ценности и ответы становятся предметом внимания, они создают основу для пересочинения истории.
Карты нарративной практики Уайта как инструмент структурирования беседы
Карты нарративной практики — это не физические карты, а вопросы, которые Майкл Уайт разработал для того, чтобы терапевт отслеживал ход беседы и понимал, как она вписывается в более широкий контекст жизненной истории клиента. Эти карты помогают психологу ориентироваться в потоке рассказа, не навязывать клиенту свою логику, увидеть, что подпитывает проблему и какие факторы снижают ее влияние.
Уайт выделял несколько типов карт. Каждая предлагает определенные вопросы и направления для опроса клиента, но при этом оставляет пространство для импровизации. Карты не являются строгим протоколом — это скорее набор вопросов, которые помогают психологу выстраивать структуру беседы, оставаясь при этом в позиции наблюдателя.
Пересочинение (re-authoring) и восстановление авторской позиции
Пересочинение (re-authoring) — техника нарративной практики, которая связана с восстановлением позиции авторства собственной жизни. Травматический опыт лишает человека ощущения, что он может влиять на свою историю: события случаются «с ним», а не «благодаря ему» или «по его воле». Нарушается способность формулировать свои ценности и опираться на них.
Техника пересочинения предлагает клиенту активно участвовать в создании альтернативной версии — той, которая отражает его ценности, предпочтения и надежды. Это не означает отрицания того, что произошло. Речь о том, чтобы обнаружить в своем опыте эпизоды, которые не укладываются в «проблемный» нарратив, и придать им значение. Пересочинение направлено на то, чтобы выявить, что для человека действительно важно, какие знания и навыки он проявил в сложных обстоятельствах и как он хотел бы жить дальше.
«Церемония признания самоопределения» и практика внешних свидетелей
Определяющие церемонии (definitional ceremonies) — это подход, согласно которому значимые другие люди — или группа — становятся свидетелями истории клиента. Это нужно, потому что травматический опыт у многих сопровождается изоляцией. Человек может чувствовать, что никто не способен понять произошедшее, или что его история слишком «ужасна», чтобы ее рассказывать. Определяющие церемонии создают пространство, в котором новая, предпочитаемая или проблемная история может быть не просто рассказана, но и услышана, признана, подтверждена.
Внешние свидетели не занимают экспертную, оценивающую позицию и не дают советы. Они слушают историю клиента и затем делятся тем, что их затронуло, какие образы или мысли у них возникли. Это помогает закрепить альтернативный нарратив и преодолеть изоляцию.
Групповая и коллективная нарративная практика при травме
Коллективная нарративная практика предлагает методы, которые позволяют людям не оставаться в одиночестве со своим страданием. В групповой работе нарративная практика создает пространство, где люди могут услышать друг друга, обнаружить общие темы и уникальные способы сопротивления. Церемония признания самоопределения здесь особенно эффективна: члены группы становятся свидетелями историй друг друга, что помогает закрепить альтернативные нарративы и преодолеть изоляцию.
Таблица. Методы работы с травмой в нарративной практике
Специфика нарративной работы с разными видами травматического опыта
Нарративная практика работает с разными видами насилия и комплексной травмой, когда человек пережил серию дестабилизирующих событий.
Множественная травма и комплексная психотравма
Множественная травма — ситуация, в которой человек пережил несколько травматических событий, зачастую в разные периоды жизни. Комплексная психотравма — это последствия длительного, повторяющегося травматического воздействия. Например, в условиях психологического насилия в семье.
Майкл Уайт посвятил отдельную статью работе с людьми, пережившими множественную травму — «Работа с людьми, страдающими от последствий множественной травмы: нарративная перспектива» (Working with People Who Are Suffering the Consequences of Multiple Trauma: A Narrative Perspective). Она находится в платном доступе на официальном сайте Далвич-центра. В ней он делает акцент на восстановлении «чувства себя» (sense of myself) и различении того, что принадлежит предпочитаемой истории, а какие вещи относятся к проблемной.
В работе с комплексной психотравмой нарративная практика предлагает не «прорабатывать» все травматические эпизоды подряд, а постепенно выстраивать платформу, на которой человек сможет безопасно исследовать свой опыт. Акцент — на важные смыслы в историях, а не факты.
Травма насилия и психологическое насилие
Работа с последствиями физического, сексуального или психологического насилия требует деликатности. В работе важно отделять человека от навязанных насилием выводов о себе, не размывая при этом ответственность совершившего насилие. Терапевт не предлагает отказаться от слова «жертва» или заменить его другим: человек сам выбирает язык, которым описывает свой опыт".
Важно «утолщение» историй сопротивления. В рассказах людей, переживших насилие, доминируют описания, что с ними делали. Нарративная практика изучает, что они делали, чтобы выжить, защитить себя, сохранить достоинство. Эти эпизоды сопротивления становятся основой для новой, предпочитаемой истории.
Значимо внимание к социальному контексту. Психологическое насилие у многих происходит в условиях дисбаланса власти (например, в отношениях родителя и ребенка, начальника и подчиненного), и нарративный подход изначально учитывает влияние социальных норм и властных отношений на формирование проблемных нарративов. Это позволяет увидеть социальные конструкции, которые поддерживают насилие и стигматизацию.
Практические аспекты: обучение нарративной практике для работы с травмой
Нарративная практика предлагает психологу находиться в «децентрированной» позиции — проводника, а не эксперта в работе с травмой.
Кому и зачем психологу осваивать нарративный подход в терапии травмы
Работа с травматическим опытом предъявляет особые требования к специалисту. Важно видеть за симптомами живого человека с его ценностями, историей и ресурсами. Психолог не присваивает себе роль эксперта в жизни клиента. При этом работа с травматическим опытом требует подготовки: специалисту важно уметь оценивать симптомы и риски, распознавать диссоциацию и суицидальную опасность, соблюдать границы своей компетенции и при необходимости направлять клиента за профильной помощью. Психолог выполняет роль проводника, который помогает клиенту исследовать собственную историю. Без экстернализации он рискует невольно закреплять за клиентом ярлык «проблемного» и неосознанно укреплять идентичность, основанную на травме.
Структура программы обучения: от теории к супервизии
Обучение нарративной практике обычно включает теорию, практику и супервизию. Теоретический блок знакомит с понятиями нарратива, экстернализации, двойного слушания, карт нарративной практики, пересочинения. В практическом блоке специалисты учатся задавать экстернализирующие вопросы, слышать две линии в рассказе клиента, использовать «карты» для структурирования беседы. Работа проходит в парах и группах, с разбором видеозаписей и демонстрационных сессий.
Супервизионный блок — разбор реальных случаев. Без супервизии есть риск механического применения техник или, напротив, потери структуры и «растворения» в истории клиента.
Этические аспекты нарративной практики при работе с травмой
Работа с травматическим опытом сопряжена с риском ретравматизации. Поэтому первое правило нарративной практики в работе с травмой — безопасность. Нарративная терапия не предполагает принудительного «проживания» травмы — она создает безопасное пространство для исследования — такое, где человек сам решает, что и когда рассказывать.
В приоритете — уважение к темпу клиента. Травматический опыт не подчиняется линейной логике, и попытки «ускорить» процесс могут принести больше вреда, чем пользы. Нарративная практика предлагает двигаться вслед за клиентом — туда, куда он готов идти.
Стоит уделять внимание анализу власти в терапии. Психолог изначально находится в позиции, наделенной властью, и важно, чтобы это влияние не использовалось для навязывания своих интерпретаций или ценностей. Нарративная практика предлагает «децентрированную» позицию, в которой психолог не является экспертом в жизни клиента.
Часто задаваемые вопросы
Чем нарративная практика отличается от других подходов в работе с травмой — например, КПТ или EMDR?
Нарративная практика восстанавливает последовательность жизненной истории, отделяет проблему от личности и возвращает человеку позицию авторства. Нарративная терапия работает с тем, как человек осмысляет свой опыт и какие значения ему придает. Она не ставит целью отреагирование (допроживание) эмоций или десенсибилизацию (снижение чувствительности к воспоминаниям), не фокусируется на симптомах и их устранении.
Можно ли использовать нарративные карты как самостоятельный инструмент в работе с травмой?
Нарративные карты — это не готовый протокол, а путеводитель для терапевта. Они помогают выстраивать беседу по определенному плану, но это в большей степени просто набор ориентиров, который помогает психологу делать выводы и принимать решения, оставаясь при этом в позиции «децентрированного» специалиста.
Подходит ли нарративная практика для работы с острой травмой?
При острой травме задача — стабилизация и безопасность. Нарративные методы (особенно экстернализация и двойное слушание) могут быть интегрированы на этапе, когда клиент готов к исследованию своего опыта. Важно не форсировать процесс и учитывать, что в остром состоянии способность к рефлексии бывает ограниченной.
Где можно пройти обучение нарративной практике для работы с травмой в России?
Существуют программы повышения квалификации и специализированные курсы. Рекомендуется выбирать программы с супервизией и разбором клинических случаев — чтобы научиться применять техники в реальной практике с учетом индивидуальных особенностей клиентов.
Как нарративная практика учитывает социальный контекст травмы (насилие, дискриминация, война)?
Нарративный подход учитывает влияние социальных норм, властных отношений и культурных аспектов на формирование проблемных нарративов. В этом подходе анализируют то, как социальные конструкции влияют на рассказ человека о себе и личном опыте. Это делает нарративную практику релевантной для работы с травмами, имеющими социальную природу — например, с последствиями насилия, дискриминации или военных действий.
Заключение: нарративная практика как инструментарий для работы с травмой
Нарративная практика предлагает психологам эффективный и этичный инструментарий для работы с травматическим опытом. Подход помогает восстановить позицию авторства собственной жизни, опираясь на ценности, знания и навыки клиента. Нарративная практика предлагает способ быть рядом с человеком в его поиске собственного пути. Этот подход сохраняет уважение к человеческому достоинству и сложности каждого отдельного опыта.
Программа повышения квалификации Психодемии
«Нарративная практика»
«Мастерская хорошего вопроса» — практикуете навыки задавания вопросов в особенном формате практического вебинара
29 практик в двойках и тройках, 4 групповые супервизии
Минимум три сессии с одним реальным клиентом
Итоговая работа по курсу — создаете собственную карту нарративной беседы по выбранной вами теме
Удостоверение о повышении квалификации
Источники
Исследования отдельных нарративных интервенций при травматическом опыте
Научно-популярные источники, информация о книгах и оригинальных публикациях Майкла Уайта
Поделиться:
